Archive for Ноябрь 2009

il nome della rosa

Ноябрь 27, 2009

Опять Эко, опять Умберто, опять средневековье…

Агностик или Сознательное незнание

Ноябрь 10, 2009

В свои тридцать с гаком я решил определить себя агностиком. Если кто не в курсе, агностик, это человек незнания. Кто-то решит, что я не обладаю знанием, потому что не пережил Христа в своем сердце, ведь раньше я считал себя христианином и другие христиане признавали меня таковым, а теперь — нет. Люди иногда выносят такое суждение обо мне, прочитав несколько моих сообщений в форуме. Оставим в покое степень переживания мною Христа. В свое время я имел возможность похвалиться своими откровениями. Скажу одно, если человек выносит суждение о вас после прочтения десятка ваших постов, человек этот не большого ума.

И все же я оставил свои откровения, отдалился от христиан. И признал себя незнающим. Я не знаю, каков Бог, есть Он или Его нет. Потому что христианские методы убеждения себя самого в том, что бог существует, меня больше не греют. Пусть Бог убеждает меня сам. Вот, что меня согреет.

Множество христиан после этих строк решат… Впрочем, это не важно. Я решил, что если Бог — мой Отец, то почему я должен искать его или убеждать себя в Его существовании, в его доброте, милосердии, даже тогда, когда все кругом не согласуется с этим убеждением. Потому что его пути выше моих путей? Потому что я грешник и мне больше приходится полагаться на веру, а не видение? Понятное дело, но я ведь сын. Что же больше, сын или верующий грешник? Кто должен больше заботиться: отец о сыне или сын об отце? И если Бог больше земного отца, насколько больше должна быть его забота. Я помню, что Бог создал мир и тем позаботился о нас. Но говорю я в данном случае не об этом. Я говорю об интимной связи отца и сына, да не поймут меня превратно всякого рода извращенцы.

Отца, пока он не оставил свою семью, я знал, в рамках своих возможностей, видел, общался с ним. Не было необходимости верить в него. Так и с небесным Отцом. Я не хочу находить Его ответы на мои молитвы в Писаниях, в чувствах после причастия. Ведь Он родил Своего сына по-людски. Он много чего делает по-людски, потому что иначе останется непонятен людям. Так почему Он не может говорить со мной как отец, встречаться со мной, проводить время, заботиться, как отец, а не через посредников, не через книги, священнослужителей, фетиши и тому подобное.

Забота моей матери мне понятна, особенно после рождения собственных детей. А забота небесного отца не понятна. Вот о каком незнании я говорил.

Мне знакомы многочисленные телодвижения, которые помогают верующим «пережить близость бога в душе». Но я не хочу телодвижений и «переживаний в душе». Я хочу знать своего небесного Отца так, как это принято у людей. А иначе — не хочу. Иначе я не знаю своего небесного Отца.

Вот в каком смысле я агностик.

Эстетика интеллекта: начало

Ноябрь 07, 2009

У меня в жизни было две реалии: крушение Советского Союза и связанного с ним образа жизни, в котором я родился и прожил детство. И крушение веры — сначала в идеалы Церкви Христа, а потом и в само христианство. И в исключительность еврейского народа, с написанной в его среде книгой. Все улетучилось к тридцати годам. На смену пришло познание действительности под руководством Зиновьева, через его книги. С выдающимися мыслителями я столкнулся еще в религиозной среде, как то с Григорием из Назианза (Богословом), Лосским, Мейендорфом, Флоровским, незабвенным Сурожским. Но революция сознания связана у меня именно с Зиновьевым. И все бремя познания, тоже с ним.

Истина проста — знание дается через трату неимоверных усилий и совсем не ценится. Ценится ложь, ведущая к обману, а тот — к быстрым деньгам, славе. Истина — долгий, утомительный путь, не всякий пойдет по нему, даже захочет пойти.

Истина жаждет усилий, жаждет творчества, искусности. А люди в мире всевластия денег поставлены в условия, в которых только то «истина», что ведет к деньгам. Вы не подумайте, деньги не зло. Зло — то, что люди питают к деньгам, что они заставляют питать к деньгам других и на что, в конечном итоге, они способны пойти ради обладания деньгами, ради власти денег.

Но я отвлекаюсь. Хочу написать о людях, которых я повстречал на своем эстетико-интеллектуальном пути.

Дьякон Кураев
Меня поразили отрывки из его книги, не помню названия, о причастии, о том, что толкало христиан жить, страдать, бороться, надеяться в эпоху становления, в первые века. Меня тогда поразила глубина переживания причастия у православного мыслителя. В свое время он был уважаемым мною автором.

Григорий из Назианза
В книге «Введение в святоотеческое богословие» Мейендорф писал: «Так, Фома Аквинский утверждал, что, в то время как у любого отца Церкви можно найти какую-нибудь ересь, у Григория Богослова нет ни одной». После этой фразы я не мог искать себе иного учителя православию, нежели Григорий.

К его речи, к изложению хода мыслей привыкаешь не сразу. Григорий витиеват. Но, когда проникаешься, начинаешь получать удовольствие, испытываешь восхищение, даже в переводе. Забавно, что в отличие от Кураева, у Григория нет ни одного рассуждения о причастии, сопоставимого с его суждениями о крещении или роли лидера в церкви.

Григория полезно читать для знакомства с исторической канвой четвертого столетия. Чтобы увидеть его эпоху глазами жившего в ней человека, а не с точки зрения аналитика из двадцать первого столетия. Читайте оригинал или хотя бы перевод оригинала, если хотите знать, как оно там было на самом деле. Это не идеальный выход из положения, но лучшего еще никто не придумал.

Это не всё…