Изъян

В своё время довелось мне быть участником одной радикальной христианской группы. Что я подразумеваю под «радикальной»? Членом этой группы нельзя было стать, не приняв на себя нескольких обязательств. Главное из которых: потратить все свои силы на обращение людей ко Христу и донесение благой вести до каждого уголка планеты в нашем поколении, т.е. где-то за 30-40 лет с момента превращения нескольких единомышленников в Бостонскую Церковь Христа (случилось это в 1979 году).

Потратил на эту затею семь лет своей жизни.

Так вот, у нас было принято собираться летом, на одном из днепровских островов, на конференцию. Съезжались со всей Украины. Были гости из Белорусии, России.

Помимо прочего самое потрясающее впечатление произвела на меня одна из таких конференций — ощущением безопасности и братства. Простой пример. Купаясь я оставил все свои вещи на берегу реки, просто сложил в кучу. А потом ушел с друзьями гулять, в плавках, забыв про вещи. Вернулся, когда вспомнил, через час-другой, взял вещи с того места на котором их оставил и пошел в палатку. Главное, что меня совершенно не беспокоила судьба этих самых вещей. Я был уверен, что никому из островитян, а на нем были только христиане из Международных Церквей Христа, даже мысль в голову не приходила, что-то из этих вещей тронуть. Они бы могли пролежать там всю ночь и следующее утро, нетронутые.

А теперь представьте, что я жил три дня без какого-либо беспокойства, в окружении трех тысяч незнакомых мне людей. Мы ели, учились, веселились, переживая в сердцах и головах потрясающее ощущение действующего христианства, сошедшего со страниц нового завета и воплотившегося в действительности, в конце 20-го века.

Потом — и это запомнилось не меньше — возвращение в Одессу. Мы приехали на поезде, глубокой ночью. Но, когда въехали в черту города меня охватило такое гнетущее переживание, как будто я въехал в «осязаемую тьму». Не знаю, какое ещё подходящее словосочетание подобрать. Сам воздух в Одессе был «плотнее», «тяжелее» и «темнее». Словно город был покрыт «мутной», «грязной», «густой жижей».

С тех пор я сильно протрезвел от христианских и теологических идей, а так же всяких мистических переживаний. Научные чтения не остались бесплодными. Но эти два воспоминания — островное и возвращенское — остались со мной до сего дня. И думается останутся до последнего момента ясности сознания. И я всё еще ощущаю эту «одесскую плотность». Не так остро, не так ясно. Привычка стирает остроту. Но, ощущаю. Что-то не так с «информационным полем», как я это называю, или «душой», как назвал бы когда-то, этого города.

Какая-то порча над ним тяготеет, как и над всей этой страной. Да и Россией тоже.

Такая же, да не совсем. Какая-то подобная, но все же особенная, «одесская порча».


Прошу, никаких ассоциаций с «порчей» всяких целителей и колдунов! Я говорю о наблюдаемой в людях и судьбах упомянутых стран, некоей социальной поломке, качественном изъяне человеческого материала, присущего т. н. славянам. Синюков книгу написал, пытаясь в этом изъяне разобраться.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s


%d такие блоггеры, как: