Центральная фигура иудейского пантеона

Самый лакомый кусочек, прочтённый сегодня в книге «Иудаизм», касался причины замены имени божества в т. н. Септуагинте, на безликое «Господь» (стр 57). Но поразмыслив, я решил процитировать не только его, но и весь раздел об Йеґове и Шехине.

По 2-му изданию: Беленький, Моисей Соломонович «Иудаизм», М., Политиздат, 1974.

Центральной фигурой иудейского пантеона является бог Яхве.

Вопрос о происхождении культа этого божества самый важный в изучении иудаизма, но в то же время и наиболее трудный.

Трудности вызывает само имя Яхве. Библейский рассказ о бегстве Моисея из страны Египетской, его

52

знакомстве с дочерью мадианитского священника Сопфорой и явлении Яхве в пламени тернового куста (Исход, II и III) дал основание некоторым исследователям иудаизма заключить, что Яхве был божеством мадианитского племени, обитавшего неподалеку от границ Египта, на Синайском полуострове. Но если Яхве и был вначале мадианитским богом, это мало помогает в выяснении вопроса о происхождении самого образа Яхве.

(…)

Прослеживая историю появления бога Яхве, критически рассматривая сказания и легенды Ветхого завета о том, как он открылся людям, его повадки и вкусы, его кровный союз с «избранным им народом», Скворцов-Степанов пришел к выводу, что образ Яхве получает достаточное объяснение в культе предков. По мнению ученого, Яхве никакого отношения к культу природы не имеет.

Однако с образом Яхве связаны не только представления о культе предков. Вопрос о его первоначальном облике остается спорным. В науке он до сих пор окончательно не решен. А. Б. Ранович, например, считает, что Яхве обычно представляется богом вулканическим либо грозовым. А. П. Каждан утверждает, что Яхве был богом грозы. По мнению С. А. Токарева, в образе Яхве более отчетливо видны «черты духа — патрона инициации» (от латинского initiare — посвящение). Однако, скорее всего, в представлениях древних евреев Яхве был богом огня. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт,

53

что в Библии сохранилось много рассказов, в которых Яхве представляется в виде огня. Так, Моисею Яхве явился «в пламени огня из середины тернового куста» (Исход, III, 2). Чтобы наказать египтян, Яхве «в утреннюю стражу воззрел… из столпа огненного и облачного» (Исход, XIV, 24). Когда «сыны Израилевы» странствовали по пустыне, Яхве «шел пред ними днем в столпе облачном, чтобы указывать им путь, а ночью в столпе огненном, чтобы светить им» (Исход, XIII, 21). На горе Синае Яхве сошел в огне и восходил от нее дым, «как дым печи» (Исход, XIX, 18). В знак того, что молитва пророка Илии была услышана, бог ниспослал огонь «и пожрал всесожжение… увидел это весь народ и пали на лице свое, и сказали: Яхве есть бог!» (Первая кн. Царей, XVIII, 38–39). Во Второзаконии прямо сказано: «Яхве, бог твой, есть огонь поядающий» (Второзаконие, IV, 24).

Огненные черты Яхве проявились и при заключении союза с патриархом Авраамом. «Когда зашло солнце, и наступил мрак, и вот дым печный и пламя огненное прошли между рассеченными животными» (Бытие, XV, 17). На огненную природу Яхве имеются и другие свидетельства в Пятикнижии. Когда Моисей и Аарон вышли в скинию собрания, то «вышел огонь от Яхве и пожрал на жертвеннике всесожжение и тук» (Левит, IX, 24). Находясь в тяжелых условиях пустыни, народ «стал роптать злое в слух Яхве; и услышал Яхве, и воспламенился гнев его и возгорелся у них огонь Яхве и начал истреблять край стана. И возопил народ к Моисею; и помолился Моисей Яхве, и утих огонь» (Числа, XI, 1–2).

Со временем образ Яхве изменяется. Из духа огня в условиях родовой организации в Ханаане он пре вращается в бога колена Иуды (Иегуды). В это вре-

54

мя он еще не был «вездесущ», его сила и власть были территориально ограничены. Это только местный божок. По свидетельству Ветхого завета, сами патриархи только в некоторых местах учредили культ Яхве (Авраам — в Сихеме и Хевроне, Исаак — в Беэр Шеве, а Яков — в Бетэле). Чтобы уйти от Яхве, про рок Иона бежит в Фарсис, где Яхве уже не в состоянии причинить ему зло (Иона, I). Давид в изгнании жалуется на то, что не может «участвовать в наследии Яхве» и вынужден служить «чужим богам» (Пер вая кн. Самуила, XXVI, 19).

В общенародного бога Яхве превратился лишь в иудейском рабовладельческом государстве так называемого периода царств. С уничтожением родовой организации неизбежно падают племенные божества. На Яхве переносят атрибуты прочих богов. Он становится подателем урожая, наставником в ремесле, защитником на войне. Прочие же боги становятся к нему в подчинение, превращаются в его служителей. Солнечное божество Самсон (о его солнечном харак- тере свидетельствует его имя Schmsch — солнце) теряет свои божественные черты и становится сказочным богатырем. «Козел-бог» Азаел становится в подчиненное положение по отношению к Яхве, которому теперь приносится жертва и который перенял от Азаела функцию очищения от «грехов».

С образованием классового государства Яхве становится «мелеком» — царем небес, уподобляясь земному владыке государства.

«…Вся совокупность природных и общественных атрибутов множества богов переносится, — писал Энгельс, — на одного всемогущего бога, кото-

55

рый, в свою очередь, является лишь отражением абстрактного человека. Так возник монотеизм, который… нашел свое уже готовое воплощение в иудейском, исключительно национальном боге Ягве».

Борьба за централизацию культа Яхве и за признание его единым богом евреев длилась долго. (…) Главную роль в распространении монотеистических взглядов среди древних евреев сыграло жречество, сконцентрированное вокруг Иерусалимского храма. Жрецы этого храма были подчинены царю. Их богатства росли из года в год благодаря обильным пожертвованиям и приношениям. Со временем они с помощью царей стремились уничтожить все другие святилища в Иудее и объединить всех сынов Израиля единым культом Яхве, совершаемым в Иерусалимском храме. Тенденция к монотеизму существовала и в египетской религии, и в вавилонской, и в иранской, и эта тенденция всегда была отражением политической централизации, самодержавной власти царя. «…Единство бога… — писал Энгельс, — есть лишь отражение единого восточного деспота…». Но эти попытки ввести монотеизм разбивались каждый раз о сопротивление жрецов местных культов и о другие центробежные силы. В иудаизме же впервые в истории религии был провозглашен монотеизм. Это объяснялось активной деятельностью пророков и безграничной властью жрецов Иерусалимского храма. Не имея

56

сильных соперников, они пользовались покровительством царей и оказались в положении монополистов.

Вне Иудеи активным распространением иудейского монотеизма занялись местные собрания еврейских общин (синагоги), обильно возникшие в эпоху эллинизма в различных странах Ближнего Востока.

Со времени греческого владычества над Иудеей значительные массы угнетенного народа покидали территорию страны и искали пристанище в Египте, Месопотамии, на острове Кипр и в других местах. В середине I в. н. э. на территории всей Римской империи проживало 4–4,5 млн. евреев, из них в самой Палестине — не более 700 тыс. Евреи диаспоры жили общинами, почитали Иерусалимский храм, имели своих проповедников и законоучителей, собирались на богослужения в синагогах.
(…)
С подчинением стран Востока Александру Македонскому, а затем Риму евреи диаспоры уже не могли

57

жить обособленно. Коренным образом изменилось их социально-экономическое положение. На территории сначала эллинистических государств, а потом Римской империи евреи начинают играть все большую роль в области ремесленного производства, обмена и торговли. Новые условия экономической жизни заставили их постоянно находиться в общении с другими народами, усваивать языки, обычаи и культуру этих народов. Под влиянием этих условий вероучители диаспоры внесли некоторые изменения в «вероучение отцов». Библия была переведена на греческий язык (Септуагинта). При этом переводчики в интересах пропаганды библейских догм среди народов, с которыми общались евреи, имя еврейского, исключительно национального бога Яхве подменили абстрактными определениями вроде «всевышний», «владыка», «слава» и т. п. К тому же еврейские мыслители Александрии толковали «священное писание» в таком духе, чтобы сблизить иудаизм с греческой идеалистической философией. Так, Филон Александрийский, последователь учения Пифагора и Платона, в своих многочисленных комментариях к Библии соглашался с тем, что Пятикнижие Моисеево — священный источник всякой мудрости. Однако в отличие от правоверных иудеев, утверждавших, будто «Моисеев закон» открыт только им, Филон считал, что Тора дана не только одному народу, а всему человечеству и что греческая философия — лишь отголосок того учения, которое содержится в священных письменах иудеев. Желая внушить греко-римскому миру высокое уважение к Библии, Филон вместе с тем пытался покончить с

58

антропоморфными представлениями о боге. Перетолковывая библейские тексты в духе философии Платона, он утверждал, что бог лишен человеческих атрибутов, всяких грубых и осязаемых свойств, что бог един, бестелесен и абстрактен. Человек, по учению александрийского мыслителя, не может познать бога. Ему дана возможность познавать только манифестации божества, т. е. силу и премудрость бога, или иначе — логос. Логос, по Филону — это первородный сын, первый архангел бога. Филоновское учение о логосе стало важнейшей доктриной первоначального христианства. Ф. Энгельс считает Филона «отцом христианского учения».

Не только авторы евангелий, но и правоверные иудейские богословы I–II вв. н. э. находились под влиянием филоновских монотеистических воззрений. Осознав, что национальный бог Яхве не может в иудейском облачении привлечь на свою сторону египтян, греков, сирийцев и римлян, идеологи иудаизма стали приписывать ему общечеловеческие качества. Яхве, пекущийся о судьбе только евреев, в условиях диаспоры превращается в бога-спасителя всего человечества. «…Иудейство, — писал Энгельс, — рационалистически вульгаризированное благодаря смешению и общению с неевреями и полуевреями, дошло до пренебрежения ритуальными обрядами, до превращения прежнего исключительно еврейского национального бога Ягве в единственно истинного бога, творца неба и земли, и до признания первоначально чуждого иудейству бессмертия души».

В кумранских рукописях проявляются старания редакторов канона иудейской Библии вытравить в ней

59

следы многобожия. Сравнивая найденные на берегу Мертвого моря книги Бытия, Исаии и др. с одноименными книгами, составляющими Танах, ученые насчитывают множество разночтений. Масореты обращались со «священными» текстами произвольно, бесцеремонно исправляя и подгоняя их под свою богословскую концепцию об изначальности иудейского монотеизма. Так, например, автор кумранского Второзакония (XXXII, 43) призывает всех богов поклониться Яхве, редакторы Септуагинты этот призыв переадресовали «ко всем ангелам божиим». Масореты же поняли, что в этих двух вариантах все равно проступает древнеиудейский политеизм, а потому это место из Танаха просто убрали. Но как ни старались редакторы Ветхого завета, они не в состоянии были исправить все его тексты в соответствии с догматом о едином боге Яхве. Талмудисты поэтому предприняли попытку ликвидировать иудейский пантеон по-иному. Чтобы обосновать «извечность» иудейского монотеизма, они стали своевольно трактовать имена ветхозаветных богов. Не вдаваясь ни в историю происхождения представлений древних людей о богах, ни в этимологический смысл имен богов, талмудисты писали: «И сказал Яхве Моисею: ты хочешь знать мое имя? Я называюсь по моим делам. Я называюсь то Шаддай, то Саваоф, то Яхве, то Элоха. Когда я произвожу суд над людьми, я называюсь Элоха, когда воюю с грешниками, я называюсь Саваоф, когда отношусь к ним долготерпимо, называюсь Шаддай, когда милую мир, я называюсь Яхве. Имя Яхве выражает только мою меру милосердия» (Шемот рабба, III, 6).

Талмудисты были настойчивы в своих попытках доказать, будто иудеи являются поклонниками только единого бога. Однако они понимали, что иудейскому монотеизму бог Элохим — помеха: «элохим» означает

60

«боги», он фигурирует в Библии во множественном числе и наряду с богом Яхве творит, по Ветхому завету, мир и принимает участие в исторических судьбах народа Израиля. Все это закрепляет за Элохимом право считаться наравне с Яхве великим богом.

При рассмотрении любого богословского вопроса талмудисты неизменно пользовались одним и тем же приемом: при помощи казуистического, схоластического толкования ветхозаветного стиха выдавать желаемое за действительное. Этим же приемом они старались «доказать» иудейское единобожие.

В трактате «Абот рабби Натана», который представляет собой своеобразное дополнение к книге Авот, автор во имя спасения единобожия приносит в жертву даже бога Яхве: Яхве, мол, — не собственное имя бога, а лишь некое качество абстрактного божества («мера милосердия»). В главе XXXVII (2-я версия) этого трактата мы читаем: «Десятью именами назван в похвалу Господь, а именно: Эль — царь; Адон — господин всего; Элохим — судья; Яхве — милосердный; Эрех апаим — долготерпеливый к грешникам; Шаддай он назван потому, что бог, увлекшись актом миросотворения, все увеличивал и увеличивал мир; Саваофом господь назван потому, что он управляет своими воинствами».

Но так как филологические обоснования иудейского монотеизма были «понятны» только самим талмудистам, они решили, чтобы единобожие стало верой, свои изыскания сделать для верующих законом: следует молиться лишь богу Яхве. Молящийся же Элохиму — вероотступник: «Начинающий славословие с Яхве и заключающий тем же именем — мудрец (ученый); начинающий с Элохим, а заключающий Яхве — посредственность; начинающий с Яхве и заключающий именем Элохим — неуч; начинающий с Элохим

61

и заключающий тем же именем — еретик» [1] (Тосефта Берахот, VII, 20).

1 Возможно, что здесь отразилась борьба талмудистов против воззрений христиан, придававших особое значение имени Элохим, как доказательству троичности божества. См. русский перевод Мишны Н. Переферковича (т. I, Спб., 1902). Примечание второе к стр. 38.

И все же ухищрения талмудистов не смогли скрыть политеистические представления древних евреев. Объективное изучение материалов об эволюции Яхве показывает, что из бога стихий природы он превратился в божество колена Иуды, затем стал вершителем судьбы всего Израиля, а в диаспоре обрел черты зиждителя и судьи вселенной и человечества.

(…)

62

(…)

Наряду с Яхве в Талмуде фигурирует божество, именуемое Шехина (покоящаяся сущность), нечто вроде «духа святого» у христиан. В трактате Сукка (53а) Шехина отождествляется с божеством. Шехина очень похожа на богов древнегреческих мифов. Как богиня плодородия Деметра, услышав крик дочери Персефоны, которую похитил владыка подземного мира и царства мертвых Аид, тяжко скорбит о потере и, одетая в темные одежды, блуждает по земле, проливая горькие слезы, так и Шехина, пишут талмудисты, плачет о печальной судьбе Иерусалима, его храма и народа. В трактате Хагига (5б) описано, как Шехина вместе с ангелами сошла с неба, спряталась в сокровенном месте (мисторим) и там проливала горькие слезы. На вопрос ангелов, почему она горюет, Шехина ответила: плачу потому, что лишилась Иерусалимского храма — единственного жилища, которое я имела на земле. Шехина также печалится по поводу горькой участи сынов Израиля. В Берахот (59а) сказано: «Когда Шехина вспоминает, что ее дети, рассеянные среди народов, испытывают горе, из глаз ее выступают две слезы, и они падают в великое море с шумом, который слышен от одного конца мира до другого».

Все это говорит о том, что талмудисты представляли бога антропоморфно: он, подобно человеку, нуждается в жилище, плачет и т. п.

66

Интересно, что до потери своего жилища на земле Шехина, по представлению талмудистов, была веселого и игривого нрава. Сохранился рассказ о том, как Шехина взяла на себя хлопоты по устройству бракосочетания Адама и Евы. Омыв Еву, Шехина надела на нее рубашку, помазала волосы благовониями и торжественно повела в рай к Адаму. Чтобы было веселее, Шехина захватила с собой сонм ангелов, Они окружили Адама и Еву, оглушая рай звуками труб, кимвалов и флейт. Талмудисты не забыли указать, что на свадьбу явились также солнце, луна и звезды, которые танцевали перед Евой в качестве ее подруг (Эрувин, 18а).

Весьма характерна для богословских построений Талмуда его обработка широко распространенного среди многих народов мифа о луне. У древних народов луна считалась божеством года, глашатаем празднеств и народных собраний. И у древних евреев луна, как сказано, пользовалась особым почетом. Талмуд объясняет причину такого отношения к ней тем, что первоначально бог создал два великих светила — солнце и луну — совершенно равными, но однажды луна сказала Шехине: «Не могут два царя пользоваться одним престолом». Тогда Шехина и определила: «Иди, и будь меньшим светилом». Через некоторое время пришла луна к Шехине и говорит ей: «За что ты умалила меня, когда я говорила правду?» Шехина раскаялась в своем поступке и для успокоения луны предписала особые правила: пусть Израиль считает по тебе дни и годы. И поныне верующие евреи встречают луну один раз в месяц молитвой.

67


Теперь немного мыслей о том, о чём говорится в последнем абзаце.

Написал на одном форуме, обсуждая временные характеристики «дней» из первой главы Вначале:

… в пятом стихе сотворенный свет назван «йом» и сам день, как сутки (тоже «йом»), назван первым именно с наступлением «утра», т. е. связан с восходом того самого Солнца, которое даёт свет и которое ещё не сотворено. Следующий по счету день назван вторым тоже в связи с наступлением утра. Т. е. днём был промежуток от одного «восхода» (появления света), до другого.

А раввины считают день от заката до заката (всё у них не как у людей).

Открываю ещё одну книгу, первую главу Бикерман «ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕГО МИРА»:

Из-за недостатка средств искусственного освещения рабочий день фактически совпадал со светлым дневным временем. Периоды темноты не принимались во внимание. Греческое слово hmera — «день» имеет два значения: 1) период времени от восхода до захода солнца, 2) период времени от одного восхода до следующего восхода солнца. Те же значения имеет и латинское слово dies, наше слово «день» и соответствующие слова других языков. [Сложное слово nukthmeron — «ночь и день», встречающееся, например, во Втором послании апостола Павла к коринфянам (XI, 25), не засвидетельствовано ранее I в. н. э.]. Итак, везде предполагалось, что день начинается утром. Так было в Греции и в Риме, в Вавилонии и в Египте, так принято и в нашем обиходе.

Народы, которые в качестве основной меры времени использовали лунные месяцы, например афиняне, галлы, германцы, иудеи, считали за полный 24-часовой день период времени от одного вечера до следующего вечера.

Там же, где, как в Египте, календарь не зависел от Луны, началом дня было принято считать рассвет.

Если я правильно угадываю мысль, то текст, послуживший основой первой главы Вначале, не принадлежит иудаизму. По крайней мере талмудическому, лунному.

комментариев 8 to “Центральная фигура иудейского пантеона”

  1. Тарас Says:

    Считается, что первая глава Бытия произошла от вавилонского мифа о шестидневном творении мира.

  2. author Says:

    Насколько я помню, первая глава относится к «жрецам». В ней прослеживаются месопотамские следы. Есть мнение, что семидневное деление было взято у вавилонян и так же как у них использовалось в богослужении связанном с новым годом, праздновавшимся семь дней. Но, еще труднее не заметить, как сильно отличается месопотамское «творение» от иудейского. Жрец переработал его в связи со своими убеждениями. Почему же он сохранил «утренние» сутки, а не «вечерние», которые использует раввинистический иудаизм? И не написал: «было утро, был вечер — день первый»?!

  3. Лев Худой Says:

    «Начинающий славословие с Яхве и заключающий тем же именем — мудрец (ученый); начинающий с Элохим, а заключающий Яхве — посредственность; начинающий с Яхве и заключающий именем Элохим — неуч; начинающий с Элохим и заключающий тем же именем — еретик» [1] (Тосефта Берахот, VII, 20).

    Я что то сомневаюсь в таком указании. Они жн имя Яхве запрещают произносить строго натсрого. Как бы найти этот отрывок в оригигнале на иврите?

  4. Лев Худой Says:

    вот Тосефта «Брахот» http://kodesh.snunit.k12.il/b/f/f11.htm
    Там всего 6 глав. А цитата из 7-й главы.

  5. author Says:

    Если бы спросить у автора…
    А ещё лучше у Переферковича. Думаю автор книги цитирует его, а не оригинал. Вот первый том, 38 страница:

    [7,20] Начинающій славословіе съ Яhве (Іеhова) и заключающій тѣмъ же именемъ — мудрецъ (ученый); начинающій съ Элоhимъ, а заключающій Яhве — посредственность; начинающій съ Яhве и заключающій именемъ Элоhимъ — неучъ; начинающій съ Элоhимъ и заключающій тѣмъ же именемъ — еретикъ.

    КОММЕНТАРИЙ: «Начинать съ Яhве — значитъ: въ первой половинѣ славословія именовать Господа — Яhве, а «кончать этимъ именемъ» — значитъ: въ заключительномъ славословіи именовать Его такъ. Здѣсь сохранился слѣдъ борьбы раввиновъ съ воззрѣніями христіанъ и гностиковъ («миновъ»), придававшихъ преувеличенное значеніе имени Элоhимъ, какъ доказательству троичности Божества. Раввины рѣшили вывести это соблазнительное имя изъ употребленія, всюду замѣняя его именем Яhве. Человѣкъ посредственный, т. е. не очень ученый, но не неучъ, начавъ съ Элоhимъ, поправляется и переходит на Яhве. Неучъ, наоборотъ, начавъ правильно съ Яhве, по невѣжеству своему переходитъ на Элоhимъ и такимъ образомъ портитъ всё. Еретикъ говорит всегда Элоhимъ. Впоследствіи собственное имя Бога (Яhве, или по общераспространенному Іеhова) запрещено было произносить и почти вездѣ замѣнено въ произношеніи нарицательнымъ Адонай («господинъ мой», «Господь»).

    А вот цитата из предисловия к переводу Переферковича:

    Для критики текста Тосефты мы пользовались: трудами Ад. Шварца: Tosifta juxta mischnarum ordinem recomposita ч. І. (Вильна 1890) и изданными имъ трактатами: Шаббатъ, Эрувинъ и Хуллинъ. Кромѣ того для возстановленія текста Тосефты, къ сожалѣнію, очень часто въ этомъ нуждающейся, мы привлекали барайты (цитаты изъ древнихъ памятниковъ), имѣющіяся въ Іерушалми и Бавли.

    Может в каком-то из источников, послуживших основой для перевода, было больше текста, чем на том эл. ресурсе, на который вы ссылаетесь?!

  6. levhudoi Says:

    да не может быть такого. Иудеи запретили произнгосить имя Иеговы еще до появления христаинства. А у этого т оварища написано наоборот что они Иегову тыкали вместо Элохим.

  7. author Says:

    Кто его знает, нас то с вами там не было…

  8. author Says:

    Вот ещё из Переферковича, Трактат Берахот: Постановили въ привѣтствіяхъ упоминать Имя (Бога), на основаніи стихов (Руѳ. 2, 4): И вотъ Воозъ пришелъ изъ Виѳлеема и сказалъ жнецамъ: «Господь (Яhве) съ вами»! Они сказали ему: «да благословитъ тебя Господь (Яhве)», и (Суд. 6, 12): «Господь (Яhве) съ тобою, мужъ сильный».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s


%d такие блоггеры, как: